Деревообрабатывающее оборудование
и комплексный инжиниринг

Виден ли лес за деревьями?

"Берегите лес: лес наше богатство", - написано на щитах у дорог, ведущих в лесные массивы. Когда щиты устанавливались, под словами "берегите лес" подразумевалось "берегите природу", в данном конкретном месте - это лес. Теперь слово "богатство" можно понимать не только в переносном смысле. Лес может стать и уже становится важнейшим экспортным товаром. Поэтому беречь его надо пуще прежнего. Но что значит беречь?

Лес, как и все живое, растет, набирается сил, а потом стареет. На ограниченной территории заповедника можно наблюдать за существованием лесного биоценоза без вмешательства человека. Однако в большинстве национальных парков санитарные рубки все-таки проводятся. Человек оптимизирует ландшафт парка, но критерии оптимизации не экономические. Вырубаются ветшающие, трухлявые деревья, однако речь не идет об оптимизации качества деловой древесины. Даже если древесина, полученная в результате санитарных рубок, потом продается, коммерческое ее использование не является приоритетным, по крайней мере, по идее.

Лес стареет. Переспелый лес теряет свои качества. Его, грубо говоря, можно на дрова пускать. Есть определенный биологический цикл, внутри которого выделяются периоды, когда можно начинать рубку, а когда начинать не нужно. Но это означает, что лесные ресурсы региона имеют ограничение не только по максимуму возможной вырубки.

Недоруб приводит к тому, что все больше леса уходит за границы естественного использования. Такие деревья можно свалить, но полноценное коммерческое использование древесины уже будет невозможно. Поэтому то, что хорошо для национальных парков, вовсе не самое лучшее для остальных лесных массивов.

Между тем лесная промышленность испытала кризис почти столь же глубокий, как, например, сельское хозяйство. Расчетная лесосека в течение целого ряда лет не выбиралась полностью. И если где-то возрастные границы для получения качественной древесины не достигнуты, то в местами де-факто сокращаются потенциальные ресурсы. Это из-за того, что лес переспевает. Но проблема не только в этом.

Система попенных платежей (не от иностранного слова "пеня", а от родного "пень"), предназначенная для аккумулирования средств, необходимых для лесовосстановительных работ, вырабатывалась во времена, когда расчетная лесосека выбиралась полностью. Потребности народного хозяйства в древесине были велики, и основная проблема сводилась к тому, как уберечь лес от чрезмерно интенсивного использования и обеспечить лесовосстановление.

Попенной платы, которая собиралась в то время, было вполне достаточно для того, чтобы финансировать лесоустроительные работы в каждом отдельно взятом районе, и чтобы выполнять общегосударственные работы по лесовосстановлению в отдельных территориях, которые необходимо было вести за счет федерального бюджета.

Например, громадные пожары 1972 года под Москвой или в Нижегородской области нанесли лесам такой ущерб, что для восстановительных работ не хватило бы средств, даже если бы все собираемые с лесопользователей деньги оставались в регионах. Естественно, работы финансировались из федерального бюджета.

Сегодня ситуация изменилась. Сборы заметно сократились, а потребности в лесовосстановительных работах - нет. И если вопрос с ликвидацией последствий лесных пожаров можно пытаться решать развитием системы экологического страхования, то восстановление леса после хозяйственной деятельности человека сегодня не удается осуществлять в необходимом объеме. У лесхозов попросту не хватает денег.

Решений у этой проблемы может быть два: Первое - необходимо пересмотреть нормативы распределения попенных платежей и большую долю оставлять в регионах. Правда, в этом случае окажется нерешенной проблема лесоустроительных работ в не богатых лесом регионах. Второе решение проблемы, более долгое, более стратегическое, более продуманное: надо нормальным образом всю расчетную лесосеку, которая у нас есть, добывать на условиях попенных платежей. При этом обязанность по подготовке участков лесовосстановления ложится на пользователей, то есть на леспромхозы. Если бы гипотетически леспромхозы выбирали бы всю лесосеку и готовили бы места для засева, их небольших мощностей вполне хватило, чтобы пойти посеять и вырастить саженцы нового леса.