Деревообрабатывающее оборудование
и комплексный инжиниринг

Леса Америки: прошлое и будущее

Большинство деревообработчиков, как в Америке, так и во всём мире, по понятным причинам, озабочены состоянием лесных запасов. Мы часто слышим угрожающие прогнозы, что продолжающееся увеличение потребления древесины сведёт на нет наши леса и вызовет «деревянный голод». Однако, даже перед лицом таких предсказаний, я предпочитаю сохранять оптимизм. Я не думаю, что мы будем продолжать пользоваться нашими лесами так же, как в прошлом, и это сойдёт нам с рук. Скорее, я верю в то, что мы сможем найти новые формы управления лесным хозяйством и использования выращиваемой древесины.

Чтобы представить себе текущую ситуацию, и понять, как нам быть дальше, важно осознать, насколько наша цивилизация, и Америка, в частности, зависит в своём развитии от дерева. Где история начинается, неясно, так как использование леса и древесины в качестве источника пищи, крова, оружия и орудий труда предшествует началу всех исторических записей. Со времён первых цивилизаций дерево являлось основным строительным материалом. Оно так же являлось материалом искусства и ремёсел, что подтверждают замечательные деревянные предметы, найденные в Египетских гробницах. Учёные, скорее всего, реконструируют доисторические времена с непропорциональным вниманием, уделяемым дошедшим до нас каменным и металлическим артефактам. Мы в значительной степени недооцениваем роль дерева в ранних культурах, поскольку исторические свидетельства не дошли до нас по причине биологического разложения.

Нам всем хорошо известно, как наши американские предки строили из дерева, изготавливали мебель, орудия труда, повозки и корабли. Но, возможно, мы недооцениваем тот факт, что в ранние дни истории нашей страны дерево являлось также и основным источником энергии. Ещё в 1859 году 90 % потребности в отоплении удовлетворялось путём сжигания древесины. Ежегодное потребление древесины на душу населения достигало более чем шестнадцати кубометров, в основном, в качестве топлива, сжигаемого в открытых очагах. Более 80 % населения жило на фермах, участки под которые расчищались от континентального леса. Многие жизненно необходимые в домашнем обиходе вещи брались прямо из местного леса – так, фермер, которому было нужно построить повозку или сделать черенок для лопаты, начинал их изготовление с того, что валил дерево. Наши предки опирались на традиционные практические знания, полученные опытом, опираясь на то, как или когда сделать что-либо, а не на то, почему это сработает.

Сто лет назад средний американец по необходимости знал о дереве несоизмеримо больше нас сегодняшних. Каждый ребёнок знал, какое дерево лучше годится для растопки, а из какого лучше сделать черенок, так же уверенно, как сейчас наши отпрыски знают, как обращаться с рукояткой вертикальной настройки телевизора.

С другой стороны, в городах, работа была более специализирована и требовала более глубоких навыков. Но большинство ремесленников по-прежнему оставались деревообработчиками: колёсный мастер, мебельщик, бондарь, корабельный плотник, столяр, резчик и т.д. И с ростом нации, выживание которой зависело от дерева, запасы легкодоступной местной топливной древесины оказывались под угрозой. Потребность в топливе приводила к тому, что лесопосадки вырубались сразу же, как только деревья достигнут размеров топливной древесины. Но там, вдалеке, всегда стоял старый добрый лес с неистощимыми запасами взрослых деревьев, молча хранящих в себе широкие, чистые доски и кубометры топлива.

Когда процветающая Америка приближалась к двадцатому веку, самые стоящие и самые уважаемые профессии по-прежнему были связаны с деревообработкой. Хотя всё больше и больше на смену ручной работе приходили машины и механизмы, управление ими было ручным, и продолжала сохраняться традиция ученичества, переходя из поколения в поколение. Специализация производства и разделение труда пришли на смену американскому принципу жизни «сделай сам», и всё больше вещей, окружавших человека делал «кто-то ещё». Несмотря на развитие технологий обработки металла и стекла, всё большее значение для высокого уровня жизни получало изготовление деревянных домов и мебели, и, в большей степени, бумажных продуктов, особенно обёртки и упаковки.

Последствия были неизбежны. К концу 1800-х годов девственные леса Новой Англии были вырублены, затем вырубка девственных лесов продолжилась на северо-восток, к Великим Озёрам, дальше на юг и, наконец, к великим западным запасам. Последние вековые деревья падали под ударами топора.

Некоторое время ушло на то, чтобы Американцы поняли, что ресурсы наших великих лесов не являются неистощимыми. Управление лесами было слишком слабым и пришло слишком поздно. Регион за регионом, старые леса вырубались, и хотя большинство наших лесов существует и по сей день, их природа была изменена, возможно, навсегда.

Текущий век принёс две важные перемены в способах использования наших лесов. Во-первых, топливо минерального происхождения заменило дерево в качестве источника тепла и энергии. Мы научились использовать леса доисторических времён, и на смену дровяному сараю пришёл сначала угольный короб, а потом бак с соляркой. Хотя мы сейчас и переживаем последствия зависимости от бензина, это предотвратило возможную катастрофу лесов. Хоть наше население выросло с 76 миллионов в 1900 году до 250 миллионов сегодня, наше ежегодное потребление дерева выросло лишь с 26 до 33 миллионов кубометров.

Во-вторых, в этом веке мы разработали технологию производства композиционных материалов. Она стала возможной благодаря прогрессу в разработках адгезивных материалов, или попросту клеев. Сперва фанера, а затем и древесностружечные и древесноволокнистые плиты расширили горизонты прежних традиций использования дерева в основном, в твёрдой форме.

Сегодня мы находимся в интересной, но сложной ситуации. Хотя и принято считать, что мы живём в космическом веке, наш национальный аппетит к самому старому из всех материалов – дереву – никогда не был больше. Мы в Соединённых штатах потребляем дерева за год более тонны на человека. Общий вес потребляемой древесины превосходит совокупный общий вес прочих материалов. Около половины этого тоннажа приходится на долю бумаги и связанных с ней волокнистых продуктов.

В настоящее время наше потребление примерно сбалансировано равным объёмом роста, хотя в категории пиловочника хвойных пород потребление превосходит воспроизводство. Интересно, что быстро растёт потребление топливной древесины. Ожидается, что с ростом населения, за следующие пятнадцать лет потребление древесины удвоится.

Здесь мы можем задуматься о том, есть ли альтернативы использованию наших лесных ресурсов, такие как, например, замена дерева на другие материалы, или импорт необходимой древесины. За последние десятилетия развитие производства металлов, пластиков и других синтетиков позволяет предположить, что рукотворные материалы, заменяющие дерево, скоро позволят уменьшить нагрузку на наши леса. Однако, мы теперь понимаем, что производство этих заменителей основано на невозобновимых источниках сырья. Их производство требует значительно больше энергии и гораздо сильнее загрязняет окружающую среду, чем производство тех же изделий из дерева. Похоже, что нам не придётся избежать увеличения лесозаготовок. Вопрос не в том, «Использовать ли нам наши леса?», а в том, «Как нам использовать наши леса?».

К несчастью, бездумное и расточительное отношение к лесам нашей страны привело к тому, что большая часть населения настроена на их консервацию, а не на разумное использование. Мы гордо принимаем трансформацию наших прерий в «янтарные волны пшеницы», но лесозаготовки вызывают в массовом сознании страшные образы разрушения. Я надеюсь, что полярные точки зрения на наши лесные ресурсы смогут найти компромисс: лесозаготовители увидят и поймут необходимость интеллигентного управления и грамотной техники лесозаготовки, а природоохранные органы осознают реальную необходимость многогранного лесопользования.

Список номеров